Нас восхищают собаки, которые помогают людям.
Наверное поэтому в наше время собаки работают уже в десятках помогающий профессий. Вот неполный перечень таких профессий: поводыри для слепых, сигнальные собаки для людей с ограничением по слуху, ассистент для людей с ограниченными возможностями опорно-двигательного аппарата, детектор заболеваний диабет, рак, эпилепсия, помощник для воспитания и обучения детей, помощник терапевта для различных психических заболеваний, помощник в доме престарелых и хосписе и многие другие. Нередко люди заводят собаку, чтобы она создавала им хорошую атмосферу в семье, помогая наладить жизнь с каким-то особенным членом семьи.
Интересно, что подавляющее большинство людей привыкло к тому, что собака выполняет свои помогающие функции как инструмент или как раб.
Вопрос: действительно ли раб может быть полноценным помощником человека? Ведь для любой помощи необходима прежде всего эмпатия, а выполнение любых функций требует вовлечения аналитических способностей! Мало того: эффективно может помочь только тот, кто любит опекаемого человека, кто любит свое дело и кто хорошо себя чувствует на своем месте.
Поэтому подход к собаке как к безвольному рабу совершенно не соответствует профессии собаки-помощника.
C развитием новой кинологии в Европейских странах начали переходить к новому концепту собаки-помощника. Для работы тут выбирают собак, которые обладают особыми социальными и аналитическими способностями. Эти собаки очень интересуются людьми, обладают высоким уровнем эмпатии, хорошо развиты физически и ментально.
На фото я привожу некоторые источники, в которых описаны новокинологические методы работы с собакой для разных видов деятельности.
ПОСТСКРИПТУМ
Вспоминаю свой опыт встреч с собаками, которых считают ассистентами в некоторых «старокинологических» организациях. В качестве «тестирования» собаку вводят в сильнейший стресс, чтобы посмотреть, не сорвется ли она. По результатам «теста» отбирают собак, которые от стресса просто замирают (то есть которые не проявляют свой стресс в каком-то поведении).
В качестве «работы» собака должна безропотно выдерживать различное обращение, даже если это будет откровенное насилие. Помню, как собаку-поводыря за ошибку били тростью для незрячих.
Руководитель одних из курсов для собак-ассистентов из Москвы подвешивала свою собаку на ошейнике — и считала это вполне нормальным обращением.
Во время «терапии» собаки, которые были уже совершенно уставшими, начали драться и напугали больного мальчика.
Интересно, что о последствиях обращения с собакой-«ассистентом», при котором с собакой-рабом можно делать все, что угодно — о срывах психики собаки и о том, какие повреждения травмированные собаки наносят тем детям и взрослым людям, которым они должны помогать, почти никто не упоминает. Хотя есть свидетели. В Германии об этом пишут авторы книги «Tiere als Therapie» Sylvia Greiffenhagen и Oliver N. Buck-Werner.
Но даже если собака не сорвется: результаты такой терапевтической и помогающей работы ничтожно малы по сравнению с теми, какими они могли бы быть, если бы собаке предоставили возможность проявлять свои уникальные социальные и аналитические качества. Об этом писал еще Андерс Халлгрен, чьи методики обучения рабочих собак получили международное признание.
