Не знаю, существуют ли еще такие тренеры, но обработанные ими собаки существуют до сих пор — собаки, которых принудили подходить к еде только по команде. Если они это делали самостоятельно, их наказывали. Пока спасенная собака молодая, она забывает это правило — если хозяин им не пользуется. Но в старости все болячки, как физические, так и психические, вылезают снова.
Ужин стоит на своем месте: мясо, каша, овощи. Дуся видит это, она уже давно вертелась в кухне и просила поесть. Но теперь она сидит и чего-то ждет — раньше ей не надо было приглашения. Я приглашаю ее более выраженно, но она не идет. Если я настаиваю, подбирая жесты и слова, она может испугаться и убежать на балкон, чтобы появиться через много часов и снова приглядываться к миске, снова не подходить и поглядывать на меня. Если забытое слово не найдено (а теперь это только жест, так как Дуся оглохла), история с завтраком может длится до ночи — ночью Дуся смелеет. Но чаще из всей моей пантомимы ей все-таки удается выбрать какой-то жест, который она расценивает как
“можно”. Тогда она решительно подходит и все съедает, и мучение у миски заканчивается.
Но достаточно часто мне приходится сидеть за рабочим столом под буравящим взглядом голодной собаки, которая все еще ждет свою команду — единственное слово, разрешающее поесть и которое ей еще в детстве вбили вместе с другими командами.
Автор
Ольга Кажарская, издательство Догфренд
www.dogfriend.org